ирония, иронии, жен. (греч. eironeia) (книж.). Риторическая фигура, в которой слова употребляются в смысле, обратном буквальному, с целью насмешки (лит.), напр. слова лисицы ослу: "Откуда, умная, бредешь ты, голова?" Крылов.
| Тонкая насмешка, прикрытая серьезной формой выражения или внешне положительной оценкой. В его похвалах чувствовалась злая ирония. Сказать что-нибудь с иронией.
• Ирония судьбы (книж.) - насмешка судьбы, странная, непонятная случайность.
Троп, состоящий в употреблении слова или выражения в смысле обратном буквальному с целью насмешки. Отколе, умная, бредешь ты, голова! (Крылов) (в обращении к ослу).
Латинское – ironia.
Существительное заимствовано в первой половине XVIII в. непосредственно из латинского языка или посредством польского. Первоначальное значение – «вопрос, ставящий в тупик». Однако в современном русском языке слово употребляется в значении «тонкая насмешка».
Родственным являются:
Польское – ironia.
Производные: иронический, иронизировать, ироничный, иронично, ироничность.
др.-греч. eironeia — букв. "притворство", отговорка.
☼ филос.-эстетич. категория, характеризующая процессы отрицания, расхождения намерения и результата, замысла и объективного смысла. И. отмечает, т.о., парадоксы развития, опр. стороны диалектики становления.
Истор. развитие категории И. дает ключ к ее пониманию: в Др. Греции, начиная с 5 в. до н.э., И. перерастает из обыденных "издевательства" или "насмешки" в обозначение риторич. приема, становится термином. Так, по определению псевдоаристотелевской "Риторики к Александру" И. означает "говорить нечто, делая вид, что не говоришь этого, т.е. называть вещи противоположными именами" (гл. XXI). Подобный прием распространен не только в лит-ре, но и в повседневном разговоре; на последоват. его применении строятся целые произв. сатирич. жанра — у Лукиана, Эразма Роттердамского ("Похвала глупости"), Д. Свифта. Риторич. толкование И. как приема сохраняло свою значимость вплоть до рубежа 18—19 вв. Однако уже в Др. Греции "сократовская И.", как понимал ее Платон, переосмысляла обыденную И.-насмешку в ином направлении: И. предстает здесь как глубоко жизненная позиция, отражающая сложность человеч. мысли, как позиция диалектичная, направленная на опровержение мнимого и ложного знания и установление самой истины. Сократовское "притворство" начинается с внешней позы насмешливого "неведения", но имеет своей целью конечную истину, процесс открытия к-рой, однако, принципиально не завершен.
И. как жизненная позиция, как диалектич. инструмент филос. рассуждения приобретает особое значение в кон. 18—19 вв. (параллельно с отходом от риторич. понимания И.). Складывающееся в это время новое понимание И. является вместе с тем расширением и переносом риторич. толкования И. на жизнь и историю, включающим опыт сократовской И. Нем. романтики (Ф. Шлегель, А. Мюллер и др.), глубоко задумывавшиеся над сутью И., предчувствуют реальную И. истор. становления, но еще не отделяют ее от внутрилит. "цеховых" проблем: их И. направлена прежде всего на лит. форму, на эксперимент с нею, оказывающийся для них символич. актом снятия всего неподвижного и застывшего. К.В.Ф. Зольгер в понимании И. исходил из представления, что мир есть реальность и идея одновременно, идея "до конца гибнет" в реальности, в то же время возвышая ее до себя; "средоточие искусства ... к-рое состоит в снятии идеи самой же идеей, мы называем худож. иронией. И. составляет сущность искусства..."
С резкой критикой романтич. И. выступили Гегель, затем Кьеркегор, согласно к-рому И. романтиков есть искажение ("субъективизация") сократовского принципа субъективности (отрицания данной действительности новым, позитивным моментом — напротив, И. романтиков подменяет реальность субъективным образом).
На рубеже 19-20 вв. в лит-ре возникают концепции И., отражающие сложность взаимоотношений худож. личности и мира, — напр., у Т. Манна: субъект, наделенный полнотой переживания и ищущий истины, ощущает трагич. связь и раскол с миром, чувствует себя реальным носителем ценностей, к-рые вместе с тем подвергаются глубочайшему сомнению.
Лит.: Лосев А.Ф., Шестаков В.П. История эстетич. категорий. М., 1965; Лосев А.Ф. Ирония античная и романтическая // Эстетика и искусство. М., 1966; Зольгер К.В.Ф. Эрвин. М., 1978; Kierkegaard S. The Concept of Irony. Bloomington, 1968; Behler E. Klassische Ironie, romantische Ironie, tragische Ironie. Darmstadt, 1972; Ironie als literarisches Phanomen. Koln, 1973; Kierkegaard S. Uber den Begriff der Ironie mit standiger Riicksicht auf Sokrates. Fr./ML, 1976; Strohschneider-Kors I. Die romantische Ironie in Theorie und Gestaltung. Tub., 1977; Prang H. Die romantische Ironie. Darmstadt, 1980.
A.B. Михайлов.
Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996
(от др.-греч. eironeia — притворство, отговорка)
1) философско-эстетический прием, основанный на расхождениях между замыслом и результатом, зачастую замыслу противоположным;
2) скептическое отношение к реальности, один из лучших способов сомнения, природное свойство рационального ума.
Уже в Древней Греции иронизирование стало особым искусством, возведенным в ранг риторического приема. Со времен немецких романтиков (формулировка трагической И., возникающей вследствие конфликта между субъективной волей автора, героя и всесилием слепой и беспощадной судьбы, или И. судьбы дана Ф. Шлегелем в 1814 году) сопутствует любой возвышенности и пафосу. Ведь ироник (eiron), разгадывая И. или же умело пользуясь ею, поднимается над обыденностью, смеется над судьбой, над всем, что порождает страх, добиваясь результата за счет издевательства, притворства, насмешливого сталкивания противоположностей. Оттого в последние два столетия И. эквивалентна особой жизненной позиции.
И. является эффективным способом противостоять «свинцовым мерзостям» жизни, сопротивляться сколь угодно жестоким политическим установлениям, отрезвляться среди массовой истерии, в том числе и проверять на прочность собственные иллюзии. Именно потому с такой тщательностью сталинский и фашистский (а также любые иные диктаторские, фундаменталистские) режимы вытаптывали малейшие признаки иронического стиля. Все должно было быть максимально серьезно, ведь холодок И. — тихий перманентный вызов, неподчинение на индивидуальной территории. Именно стократно усиленный пафос, лишенный, вопреки заветам Шлегеля, иронического противовеса, лег сокрушительной глыбой на Германию и СССР. Это привело к полному омертвению официальной культуры и, в случае с СССР, к неизбежному появлению иронического подполья.
И., несмотря на блистательные образчики прошлого — «Похвала глупости» Эразма Роттердамского, тексты Свифта, далека от сегодняшней злободневной клоунады сатириков. Скорее, сейчас это умение сохранять независимую отстраненность даже в наиболее возмутительных ситуациях. Такое умение держать дистанцию крайне благотворно для совершенствования формы произведения. Так, с 1980-х годов без значительных потерь существует целая школа поэтов-иронистов, пережившая иные современные ей направления, например, «метаметафористов». Насквозь ироничны по отношению к советской реальности были соц-арт и концептуализм — родные братья по андерграунду.
Теперь, во времена новой искренности и «новой автобиографии», И. применяется, скорее, по необходимости и не всегда удачно: все-таки это слишком специфическое растение, требующее особого общественного климата и необходимого количества независимых умов. Сегодня же общее моралистское устремление накладывается на странную войну всех против всех; диффузный террор откликается раздерганностью искусства во множестве сомнительных величин. И. — инструмент сродни скальпелю и незаменима в препарации твердых неподатливых социумов; однако и лучший скальпель бесполезен на болоте.
Но это ненадолго. Когда от нового пафоса начнет поташнивать не одну злую натуру, либерализма станет слишком много, а масскульт окончательно утратит инстинкт самосохранения, желчное жало И. вновь вопьется в умы — ради убийства и спасения.
Д. Десятерик
СМ.: Гонево, Игра, Концептуализм, Монтаж Аттракционов, Постмодернизм, Соц-Арт, Стёб.
Ирония судьбы - о нелепой, странной случайности
Ирония судьбы (книжн.) - насмешка судьбы, странная, непонятная случайность.
► По иронии судьбы я и там его встретил.
1) (от греч. eironоia — притворство) — особый вид идейно-эстетической оценки явлений действительности, для которой характерны скрытое отрицание или насмешка, замаскированные внешней серьезностью.
Рб: эстетические категории в литературе
Род: комическое
Вид: сарказм
Асс: сатира, юмор
* "Важнейшим стилистическим приемом в достижении комического эффекта в сатирическом и юмористическом произведении является ирония, скрытая насмешка. Она имеет место там, где хула камуфлируется под хвалу. От начала до конца выдержана в таком ключе, например, "Похвала глупости" Эразма Роттердамского" (Н. Гуляев).
"Притворно-хвалебный тон гоголевского изображения действительности в "Невском проспекте" выражает его насмешливое, ироническое отношение к столичному светскому обществу" (Е.Н. Руднева).
"Ирония — ..."смех-айсберг" с подводным содержанием..." (Ю.Б. Борев). *
2) — один из тропов, перенос значения по противоположности. Отличительный признак — двойной смысл, где истинным будет не прямо высказанный, а противоположный ему, подразумеваемый.
Рб: язык. Изобразительно-выразительные средства.
Род: тропы
Асс: сарказм, сатира, юмор
Пример:
Осла спрашивают: "Отколе, умная, бредешь ты, голова?" (И.А. Крылов).
* "Иронию как художественный принцип следует отличать от иронии в качестве стилистического средства. В последнем случае ирония содержится в речи персонажей или самого автора. Посредством такой иронии создается комический эффект, так как здесь высказанное имеет смысл прямо противоположный тому, что сказано автором" (Д.Л. Чавчанидзе). *
♦ Как трудно пародировать философию! все кажется, что она сама себе пародия. Пародическая философия обэриутов более всего похожа на философию Кифы Мокиевича, но этот подтекст почему-то ускользает от интерпретаторов. В то же время исходить из этого при анализе нельзя, потому что ирония, за редчайшими исключениями, — вещь недоказуемая.
♦ Н. Гр. сказала: таково же неразрешимое колебание филологов: учение Платона о вдохновении (или о чем угодно) всерьез или ирония? После веков серьезного понимания любое учение кажется пародией на копящуюся литературу о нем и филология начинает рубить сук, на котором сама сидит.
Ирония
♦ Ironie
Стремление насмехаться над другими или над собой (самоирония). Ирония держит на расстоянии, отдаляет, отталкивает и принижает. Она нацелена не столько на то, чтобы смеяться, сколько на то, чтобы заставить смеяться других. Ирония не столько веселит, сколько отрезвляет. Сократ, например, относился к любому знанию, включая собственное, с иронией. Он задавал вопросы (по-гречески eironeia означает «спрашивать»), порой притворяясь незнающим, чтобы узнать то, чего действительно не знал, или то, чего познать нельзя. Ирония противоположна игре. Она проистекает не столько из принципа удовольствия, как сказал бы Фрейд, сколько из принципа реальности, являя собой не столько отдых, сколько труд, не столько мир, сколько битву. Ирония полезна, и в этом – ее сила и ее же ограниченность. Это оружие и орудие, но и только. Средство, но не цель. Иногда ирония необходима, но одной ее никогда не бывает достаточно. Ирония – способ заставить других считаться с собой, пусть порой себе же в ущерб. В иронии содержится негативный момент, и мы миримся с ним лишь потому, что это всего лишь момент. Ироничный ум направлен на отрицание, но он никогда не доходит до самоотрицания. Ирония смеется, но себя самое всегда принимает всерьез. Способна ли ирония ухватить суть, ведь она всегда отделяет нас от сущности? «Стремитесь к глубине, – советовал Рильке, – ибо иронии туда нет хода». Все вышесказанное не относится к юмору и служит достаточным основанием для различения одного от другого.
, -и, ж.
Тонкая, скрытая насмешка.
* Злая ирония *
|| прил. иронический, -ая, -ое и ироничный, -ая, -ое.
* Ироническое высказывание. Ироничное выражение лица. *
(от греч. eironeia - притворство),..
ИРОНИЯ, и, ж. Тонкая, скрытая насмешка. И. судьбы. (перен.: странная случайность).
• По злой иронии как будто в насмешку.
| прил. иронический, ая, ое.
— оборот речи, основанный на способе мышления, противоположном идеализации, которая видит действительный мир в свете идеи (в субъективной окраске). И. смотрит на вещи с той стороны, с которой они представляются нам в отрицательных чертах, не соответствующих тому, что по внутреннему субъективному идеалу они должны были бы представлять; ироническое выражение подчеркивает несоответствие кажущегося с действительно существующим, прилагая к первому определения (эпитеты) последнего. Само слово И. — греческое, собственно означающее "притворство", — получило нынешнее свое значение благодаря Сократу, часто пользовавшемуся И. для уличения собеседника (И. Сократа, είρωνεία Σωκράτους). По способу пользования И. можно отличать И. наивно-добродушную, какую мы находим в иных хорах Аристофана, в речах некоторых женских персонажей Шекспира и в большинстве случаев у Сократа. Другой вид И. — злостный, не брезгающий никакими средствами, к которому во франц. языке применяется термин pe r siflage; такая И. встречается, напр., в "Разговорах богов" Лукиана, местами у Вольтера и у Гейне. Гегель порицал И., как миросозерцание, порожденное произволом и тщеславием субъективного я. Особый культ И. проповедовал Фр. Шлегель, который видел в ней подъем гениального индивидуума над пошлым.
ж. греч. речь, которой смысл или значение противоположно буквальному смыслу слов; насмешливая похвала, одобрение, выражающее порицание; глум. Иронически, глумный, насмешливый; похвала, которая хуже брани.
(от греч. eirоnеia, буквально ≈ притворство),
в стилистике ≈ выражающее насмешку или лукавство иносказание, когда слово или высказывание обретают в контексте речи значение, противоположное буквальному смыслу или отрицающее его, ставящее под сомнение.
Слуга влиятельных господ, С какой отвагой благородной Громите речью вы свободной
Всех тех, кому зажали рот.
(Ф. И. Тютчев «Вы не родились поляком...»)
И. есть поношение и противоречие под маской одобрения и согласия; явлению умышленно приписывают свойство, которого в нём нет, но которое надо было ожидать. «Иногда, притворяясь, говорят о должном, как о существующем в действительности: в этом состоит ирония» (Бергсон А., Собр. соч., т. 5, СПБ, 1914, с. 166); И. ≈ «...лукавое притворство, когда человек прикидывается простаком, не знающим того, что он знает» (Потебня А. А., Из записок по теории словесности, Хар., 1905, с. 381). Обычно И. относят к тропам , реже ≈ к фигурам стилистическим . Намёк на притворство, «ключ» к И. содержится обычно не в самом выражении, а в контексте или интонации, а иногда ≈ лишь в ситуации высказывания. И. ≈ одно из важнейших стилистических средств юмора , сатиры , гротеска . Когда ироническая насмешка становится злой, едкой издёвкой, её называют сарказмом .
В эстетике ≈ вид комического , идейно-эмоциональная оценка, элементарной моделью или прообразом которой служит структурно-экспрессивный принцип речевой, стилистической И. Ироническое отношение предполагает превосходство или снисхождение, скептицизм или насмешку, нарочито запрятанные, но определяющие собой стиль художественного или публицистического произведения («Похвала Глупости» Эразма Роттердамского) или организацию образности (характера, сюжета, всего произведения, например в «Волшебной горе» Т. Манна). «Скрытность» насмешки, маска «серьёзности» отличают И. от юмора и особенно ≈ от сатиры.
Смысл И. как эстетической категории в разные эпохи существенно видоизменялся. Античности свойственна, например, «сократовская ирония», выражавшая философский принцип сомнения и одновременно способ обнаружения истины. Сократ притворялся единомышленником оппонента, поддакивал ему и незаметно доводил его взгляд до абсурда, обнаруживая ограниченность как будто бы очевидных для здравого смысла истин. В античном театре встречается и так называемая трагическая И. («И. судьбы»), теоретически осознанная в новое время: герой уверен в себе и не ведает (в отличие от зрителя), что именно его поступки подготавливают его собственную гибель (классический пример ≈ «Царь Эдип» Софокла, а позже ≈ «Валленштейн» Ф. Шиллера). Такую «И. судьбы» нередко называют «объективной И.», а применительно к самой реальности ≈ «И. истории» (Гегель).
Развёрнутое теоретическое обоснование и разнообразное художественное претворение И. получила в романтизме (теория ≈ у Ф. Шлегеля , К. В. Ф. Зольгера ; художественная практика: Л. Тик , Э. Т. А. Гофман в Германии, Дж. Байрон в Англии, А. Мюссе во Франции). Романтическая И. подчёркивает относительность всяких ограничительных по смыслу и значению сторон жизни ≈ бытовая косность, сословная узость, идиотизм замкнутых в себе ремёсел и профессий изображаются как нечто добровольное, шутки ради принятое на себя людьми. Романтическая И. претерпевает эволюцию: вначале это И. свободы ≈ жизнь не знает для своих свободных сил каких-либо неодолимых препон, вышучивая всех, кто пытается придать ей постоянные формы; потом сарказм необходимости ≈ силы косности и гнёта одолевают свободные силы жизни, поэт заносится высоко, но его одёргивают, едко и грубо издеваясь над ним (Байрон, Гофман и особенно Г. Гейне ). Романтическая И. обнажила разлад мечты (идеала) и реальной жизни, относительность и переменчивость земных ценностей, подчас подвергая сомнению их какую-либо объективность и подчиняя искусство целям эстетической игры. Мнение Г. Гегеля об «отрицательной И.» романтиков хотя и преувеличено, но не лишено основания. Более негативна и субъективна по природе и цели И. в концепции датского мыслителя С. Кьеркегора, расширившего её до жизненного принципа ≈ как универсального средства внутреннего освобождения субъекта от необходимости и связанности, в которой его держит последовательная цепь жизненных ситуаций. По существу «отрицательной» и даже «нигилистической», теряющей границу между истиной и заблуждением, добром и злом, свободой и необходимостью И. становится в декадентском умонастроении «конца века» (19-го), в том числе у некоторых символистов, о чём с горечью писал А. А. Блок. У ряда художников и эстетиков 20 в., причастных к модернизму (сюрреалисты, Ортега-и-Гасет), «нигилистическая» И. включает принцип тотального пародирования и самопародирования искусства.
Своеобразную концепцию «эпической И.» как одного из основных принципов современного реализма развил Т. Манн, который, отталкиваясь от универсальности романтической И., подчёркивал, что И. необходима для эпического искусства как взгляд с высоты свободы, покоя и объективности, не омраченный никаким морализаторством. Своеобразная «ироническая диалектика» отразилась в театральном методе «отчуждения» Б. Брехта.
═В суждениях классиков марксизма наряду с высокой оценкой «сократовской И.» содержатся элементы эпической И. (у Энгельса в письме к М. Каутской от 26 ноября 1885 ≈ см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 36, с. 333≈34) и диалектически раскрывается понятие «И. истории» (см. Письмо Ф. Энгельса к В. И. Засулич от 23 апреля 1885 ≈ там же, с. 26
.
Разнообразна И. в русской литературе и критике: «мстительница» и «утешительница» у А. И. Герцена; «насмешливая критика» революционных демократов В. Г. Белинского, Н. А. Некрасова, М. Е. Салтыкова-Щедрина; сливающаяся со стихией юмора у Н. В. Гоголя; переходящая в сарказм у Ф. М. Достоевского; пародийная у Козьмы Пруткова; романтическая у А. А. Блока. Советская литература (В. В. Маяковский, М. М. Зощенко, Е. Л. Шварц, М. А. Булгаков, Ю. К. Олеша, И. Ильф и Е. Петров) восприняла и развивает И., свойственную русской реалистической литературе 19 в. Она реализует ироническое отношение весьма многообразно: посредством пародии (А. Г. Архангельский) и пародийного сказа (Зощенко), гротеска (В. Белов), иронической речи (И. Г. Эренбург), контраста слов и ситуации (А. Т. Твардовский).
Лит.: Лосев А. Ф., Шестаков В. П., История эстетических категорий, [М.], 1965; Борев Ю. Б., Комическое..., М., 1970; Kierkegaard S., Über den Begriff der Ironie, Düsseldorf ≈ Köln, 1961; Strohschneider-Kohrs J., Die romantische Ironie in Theorie und Gestaltung, Tübingen, 1960; Muecke D. C., The compass of irony, L., [1969] (библ. с. 260≈69).
Н. П. Розин.