«Простак» приобретает черты «порядочного человека», стороннего наблюдателя, бросающего изредка ироничные замечания по поводу многочисленных цитат, которые приводит из сочинений своих собратьев-иезуитов и других казуистов основное действующее лицо последующих писем – «добрый патер казуист».
Так что, пожалуй, я и вправду старый казуист – ибо что есть история, как не скопление частностей.
Но только ты врешь, казуист, врешь, врешь и врешь.
господин журналист, вы большой казуист, умеете словечками разбрасываться, – возмутился до багровых пятен на щеках Опричин.