Только сейчас я стал догадываться, что мог подхватить какую-нибудь вредную книгу, запретную книгу, а что, ведь бывают такие, и если я ни разу не сталкивался со зловредными книжицами, это не значит, что их нет.
В частной жизни он был экономен и, как говорит книжица Беера, из которой мы заимствовали эти подробности, «никогда не признавал, что долги были знаком благородства и высокого достоинства».
В ней стол с бумагами и книжица малая – «Лаодикийское послание».
Не сразу я заметил, что в неё была вложена тоненькая книжица.