Впрочем, не только московских, но и своих собственных – в последней грамоте боярин Иван Юрьевич отписал, что лихоманка заглянула в столичный дворец Сакульских и выкосила там всю прислугу.
Лихоманка их повалила, шибко крепкая лихоманка.
Вернулся Филимон – ан лихоманка уж дальше куда-то побрела, иных смертных искать.
Все так, как и рассказывал Амброзиус Вирт, голландец – сперва лихорадка, вздутия, нарывы, потом может быть заживление, и лихоманка спадет, кажется, вот оно, выздоровленье.