В самой Москве встречались дворы, небогатые количеством зданий, например, три избы с двумя пристенами, клеть, мыльня, погреб да ледник с надпогребницами.
Возле ее комнат находилась мыльня деревянная, окладенная в каменных стенах.
На гравюрах Зубова хорошо видно, что мыльня стоит за балюстрадой, а это означает, что набережная шла не по прямой линии, а делала зигзаг.
Здесь темно, однако приоткрыта дверь в главное помещение (тетя Тася зовет его “мыльня”).