На фронте тупоумие, доблесть, разбой – не воины в белых одеждах, а двойники своих же врагов.
Такое отношение к нам – высокомерное, властное, со стороны ничему не пожелавших учиться держав, – к нам, будто бы готовому раскаяться пролетариату, есть, разумеется, бессмыслица, тупоумие, которое чревато новыми осложнениями.
Нужно было ее удержать, пользуясь свалкой капиталистических наций, еще не законченной империалистской войной, самоуверенной наглостью Гогенцоллернской банды, тупоумием мировой буржуазии в основных вопросах революции, антагонизмом Америки и Европы, запутанностью отношений внутри Антанты, – нужно было вести еще недостроенный советский корабль по бурным волнам, меж скал и рифов, и на ходу достраивать и бронировать его.
Именно поэтому, по мнению Гегеля, тупоумие все еще есть сознание, в котором душа еще отличается от ее содержания.